Дерево в спальне: влияние на комфорт и сон — результаты научного исследования SLEPT

Учёные давно выяснили, что у дерева есть свойства, полезные для самочувствия человека. Но до сих пор было крайне мало исследований влияния древесины на сон.

 

Научная группа Университета Цукубы решила это проверить: провела большое исследование и проанализировала, как количество дерева в спальне связано с комфортом и качеством сна.

Для этого ученые использовали два способа: с помощью специального прибора - актиграфа замеряли реальный сон людей, а также провели подробное анкетирование участников. В исследовании поучаствовали 671 человек — почти поровну мужчин и женщин, средний возраст участников — 43,3 года.

 

Результаты показали интересную закономерность: чем больше дерева было в спальне (например, мебель, панели и т. д.), тем чаще люди чувствовали себя комфортно. У тех, у кого в спальне было много дерева, реже жаловались на бессонницу и меньше встречались жалобы на плохой сон. А вот на саму эффективность сна, то есть сколько времени из пребывания в кровати человек действительно спал, количество дерева влияния не оказало.

 

Эту связь подтверждают и цифры: люди, в чьих спальнях большое количество дерева, чувствуют себя комфортно примерно в 3,25 раза чаще, чем те, у кого дерева нет. При этом люди в спальне без дерева сталкиваются с подозрением на бессонницу больше в 2,15 раза. При этом неважно, где именно в комнате дерево — на полу, стенах, потолке или в самой конструкции дома: заметного влияния на сон и комфорт это не даёт. Главное — общее количество дерева в интерьере спальни.

 

В итоге учёные пришли к выводу, что дерево в спальне действительно делает обстановку комфортнее и способствует хорошему сну, что положительно влияет на общее самочувствие и в целом на здоровье человека.

 

 

Ведение

 

В одной из своих обзорных статей японские ученые собрали результаты более десяти разных исследований о том, как дерево влияет на организм человека. Специалисты рассматривали разные физиологические показатели: например, как меняется пульс, давление, работа нервной системы и даже активность мозга в ситуациях, когда человек смотрел на дерево, трогал его или нюхал [1].

 

Особенно интересный результат получился в эксперименте с кипарисовиком хиноки (порода дерева). Оказалось, если просто приложить к нему ладонь, в мозге снижается активность в зоне, которая отвечает за напряжение и контроль (префронтальная кора), а нервная система переключается в «режим отдыха» — усиливается работа парасимпатического отдела, который как раз помогает расслабляться. В итоге человек физиологически чувствует себя спокойнее. И этот эффект был особо заметен, когда люди вместо дерева прикасались к мрамору [2].

 

Целый ряд исследований показал: когда в комнате есть деревянные поверхности, организм меньше реагирует на стресс — вегетативная нервная система (она управляет «автоматическими» процессами вроде сердцебиения и дыхания) ведёт себя спокойнее, чем если дерева в интерьере нет или его совсем мало [3].

 

Вот конкретный эксперимент: 15 человек оценивали, насколько им комфортно в разных интерьерах. Оказалось, что лучше всего люди чувствовали себя в комнате, где деревом было оформлено примерно 45 % пространства. А вот комнаты совсем без дерева (0 %) или почти полностью деревянные (90 %) нравились меньше. То есть, важен баланс — отсутствие или слишком много дерева уже не так приятно [4].

 

Ещё одно исследование провели с помощью фотографий: 200 человек попросили поделиться впечатлениями. Когда людям показывали снимок комнаты без дерева, многие честно говорили: «Я не хочу там спать». То есть даже на фото дерево делает пространство более «жилым» и уютным [5].

 

В ещё одном небольшом эксперименте (20 участников) сравнивали обычные и деревянные комнаты. Выяснилось, что в деревянных помещениях люди меньше напрягались и уставали. Кроме того, дерево благотворно влияло сразу на несколько систем организма: помогало нервной системе оставаться в спокойном режиме, улучшало работу дыхания и даже снижало нагрузку на глаза [6].

 

Сон важен для здоровья так же как правильное питание и спорт. Если человек плохо спит, это серьёзно повышает риски для здоровья: например, может вырасти вероятность развития метаболического синдрома (это когда нарушается обмен веществ, часто растёт давление, сахар и холестерин), некоторых видов рака, а в долгосрочной перспективе — даже риск преждевременной смерти [7–9].

 

При этом хороший сон нужен и для того, чтобы оставаться продуктивным и справляться с рабочими задачами. В Японии эту проблемную для страны ситуацию изучали с помощью опросов. В одном из них почти 71 % опрошенных признались, что за последний год замечали у себя признаки бессонницы — например, трудности с засыпанием или частые пробуждения [10]. В другом исследовании 23,6 % сами поставили себе диагноз «бессонница» и сообщили об этом в анкете [11].

 

Получается, что проблемы со сном среди работающих людей — это не редкость, а довольно массовая ситуация. И именно поэтому исследования, где изучается как дерево в спальне влияет на комфорт и сон, особенно актуальны: если простые решения (вроде выбора материалов для интерьера) могут хоть немного улучшить качество сна, это уже большой плюс для здоровья и работоспособности.

 

На то, как человек спит, влияет множество разных факиров. Это и личные особенности — например, возраст и привычки, социальные моменты, в том числе, сколько и в какое время человек работает, обстановка в доме.

 

Мы уже знаем, что дерево в интерьере положительно действует на организм: снижает стресс, помогает расслабиться. Поэтому логично предположить, что и в спальне дерево может сделать атмосферу приятнее и помочь лучше спать. Но пока учёные не могут сказать наверняка: чёткой и доказанной связи между «много дерева в спальне» и «хороший сон» ещё нет. Чтобы это выяснить, нужны серьёзные исследования с участием большого количества людей. Дело в том, что у всех разные жизни и разные дома: у кого-то сменный график работы, у кого-то дети, кто-то пьёт кофе по вечерам — всё это влияет на сон. Поэтому в таких работах важно набирать большие группы участников: чем больше данных, тем точнее можно отделить влияние дерева от влияния всех остальных обстоятельств, с помощью статистики «отфильтровать» лишние факторы — выявить отдельный эффект дерева.

 

Учёные поставили перед собой чёткую задачу: разобраться, есть ли связь между тем, сколько древесины используется в доме и конкретно в спальне, и тем, насколько человеку там комфортно и хорошо спится. При этом в фокусе были именно рабочие и служащие — потому что у них часто бывают проблемы со сном из‑за нагрузок и графика, и для них особенно важно иметь по-настоящему уютное и расслабляющее место для отдыха.

 

Исследование проводили по принципу: если бы вы хотели узнать, правда ли комнатные растения делают квартиру приятнее, вы не просто спрашиваете «нравится ли вам», а собираете данные у многих людей, смотрите, сколько у кого растений, как они себя чувствуют и как спят, — и потом ищете закономерность. Точно так же и здесь: исследователи хотели не просто «поверить на слово», а научно проверить, помогает ли дерево в интерьере лучше отдыхать.

 

 

Методы исследования

 

Учёные провели исследование по особой схеме: они не следили за людьми годами, а собрали данные в один отрезок времени — такой подход называют «поперечным исследованием» (одномоментным). Это разновидность наблюдательных работ, при котором данные собирают однократно с каждого участника исследования в конкретный момент времени и ищут связи между разными вещами.

 

Перед началом работы всё тщательно проверили и одобрили на уровне университета: этический комитет (это специальная комиссия, которая следит, чтобы исследования не вредили людям и проводились честно) дал добро под номером 1065. Каждый участник проекта подписал бумагу, где подтверждал, что знает, в чём суть исследования, и согласен в нём участвовать.

 

Данные собирали больше года — с августа 2016 по ноябрь 2017. Участников набирали в университете, научном институте, корпоративном исследовательском центре в префектуре Ибараки и в компании из сферы здравоохранения в Токио. Ещё часть людей пришла по рекомендации коллег.

 

При этом никого не уговаривали лично: набор шёл открыто — через объявления, плакаты, рассылки по почте и посты на внутренних онлайн ресурсах. И ещё важный момент: до того, как человек попадал в исследование, у него не спрашивали, как он спит. Это нужно, чтобы не влиять на ответы и не создавать предвзятость. Если заранее начать расспрашивать про сон, люди могут начать о нём сильнее задумываться и отвечать не совсем объективно.

 

 

Участники

 

Сначала учёные нашли 785 человек, готовых поучаствовать в исследовании, но не все из них в итоге вошли в финальные результаты. Четверо сами решили выйти из проекта — отозвали своё согласие. Ещё 110 человек пришлось исключить по формальным причинам: например, у них не хватало нужных данных. Кому‑то не сделали замеры сна, кто‑то не заполнил важный опросник, в том числе, индекс качества сна Питтсбурга — это стандартная анкета, по которой оценивают, насколько хорошо человек спит, а кто‑то пропустил вопросы про жильё и спальню. Отдельно убрали тех, кто в вопросе про тип жилья выбрал вариант «другое»: таких оказалось 13 человек — учёным нужны были чёткие категории, чтобы сравнивать группы.

 

В итоге для анализа остались 671 человек. Среди них было 298 мужчин и 373 женщины. Средний возраст участников — 43,3 года, но люди были разного возраста: от 22 до 68 лет (разброс примерно в 11 лет в ту и другую сторону от среднего). Все эти участники полностью прошли нужные замеры, в том числе с помощью приборов, честно и до конца заполнили анкеты и не отказывались от участия.

 

 

Анкетный опрос

 

Чтобы собрать подробные данные, каждому участнику дали анкету, которую он заполнял сам. В ней было много разных вопросов — не только про дерево, но и про жильё, сон и образ жизни.

 

Сначала спрашивали про само жильё: это квартира, отдельный дом или что‑то ещё, а также какой стиль у спальни — более привычный западный или традиционный японский.

 

Дальше шли вопросы конкретно про дерево. Уточняли, из чего построен дом (бетон, металл или дерево), а потом спрашивали, сколько дерева в самой спальне: в отделке, мебели, дверях. Для этого использовали простую шкалу из четырёх вариантов: 1 — много, 2 — умеренно, 3 — немного, 4 — совсем нет. Ещё отдельно отмечали, есть ли дерево на полу, стенах и потолке спальни — тут ответы были просто «да» или «нет» [12, 13].

 

Не забыли и про другие вещи, которые могут мешать спать. Например, спрашивали, насколько шумно в спальне и беспокоит ли человека храп (свой или партнёра). В анкету есть и обычные медицинские параметры — рост и вес. А ещё вопросы про привычки: курит ли человек, занимается ли спортом, и есть ли у него привычка выпивать перед сном (под «ночным напитком» понимали алкоголь, выпитый за два часа до сна хотя бы раз в неделю). Всё это нужно, чтобы потом в анализе отделить влияние дерева от других факторов: например, если человек плохо спит из‑за алкоголя или лишнего веса, важно это учесть и не приписывать проблему дереву [12].

 

В анкету добавили ещё два важных блока, чтобы точнее понять, как люди чувствуют себя в спальне и как спят. Первый блок — про ощущение уюта и спокойствия. Участников спрашивали: «Чувствуете ли вы душевный комфорт или умиротворённость в спальне?» И предлагали выбрать один из пяти вариантов: от «очень сильно чувствую» до «совсем не чувствую». Так учёные могли получить прямую оценку того, насколько спальня кажется человеку приятной и расслабляющей.

Второй блок состоял из специальных медицинских шкал, которые врачи и исследователи используют, чтобы объективно оценивать сон.

 

Первая шкала — PSQI (индекс качества сна Питтсбурга). Это проверенный инструмент, который помогает понять, как человек спал в течение последнего месяца. В нём смотрят сразу на семь показателей: насколько сон казался качественным, сколько времени уходило на засыпание, сколько часов человек спал, какая часть времени в постели приходилась на реальный сон, были ли ночные пробуждения, принимал ли человек снотворное и мешала ли усталость днём обычной жизни.

 

Вторая шкала — AIS (Афинская шкала бессонницы). Её создали по международным медицинским стандартам (МКБ‑10 от ВОЗ) [14–16]. В ней восемь вопросов, и по ним можно точнее уловить признаки бессонницы. Например, один вопрос — про ночные пробуждения. Человек мог ответить по шкале от 0 до 3: 0 — вообще не просыпался, 1 — просыпался, но это почти не мешало, 2 — просыпался и это уже сильно мешало, 3 — просыпался много раз или вообще почти не спал [14]. Важно, что шкалу AIS добавили в анкету не с самого начала, а только с июня 2017 года — поэтому данные по ней есть не у всех участников, а только у 530 человек.

 

Такое разнообразие вопросов в анкета необходимо, чтобы не полагаться на одно общее впечатление, а собрать несколько разных показателей: и про уют в спальне, и про конкретные проблемы со сном. В этом случае можно точнее сказать, действительно ли дерево в интерьере связано с лучшим сном — или на это влияют другие вещи.

 

Чтобы узнать не только то, что люди сами думают о своём сне, но и что происходит на самом деле, учёные использовали специальный прибор — актиграф. Участникам нужно было целую неделю носить его на поясе (снимали только на время принятия ванны). Прибор MTI‑210 производит японская компания.

 

Актиграф работает как умный трекер: он чувствует движения и по ним понимает, когда человек бодрствует, а когда спит. Так можно довольно точно посчитать, сколько человек реально спал и насколько эффективно прошёл его сон,то есть какая часть времени в кровати пришлась именно на сон, а не на ворочание и попытки уснуть.

 

Параллельно каждый участник вёл дневник сна — записывал, когда лёг и когда встал. Это нужно, чтобы сверить данные прибора с тем, как сам человек воспринимает свой режим.

 

Все собранные данные обрабатывали в специальной программе — Sleep Sign Act. При этом учёные решили учитывать не любой сон, а только самый длинный за сутки (от полудня до полудня следующего дня). Дневной сон в расчёты не включали: логично предположить, что самый продолжительный отдых человек проводит именно в своей спальне, а днём он может вздремнуть где угодно — на диване, в кресле или даже на рабочем месте. Так исследователи могли быть уверены, что анализируют именно тот сон, который напрямую связан с обстановкой спальни, в том числе с количеством дерева в ней.

 

 

Статистический анализ

 

Когда учёные начали обрабатывать данные, они немного упростили некоторые категории, чтобы анализ получился надёжнее. Например, спрашивали, сколько дерева в спальне, и давали четыре варианта: «много», «умеренно», «редко», «совсем нет» [17, 18]. Но тех, кто выбрал «совсем нет», оказалось совсем мало — всего 16 человек. Для статистики это слишком мало, чтобы делать уверенные выводы по этой отдельной группе. Поэтому учёные объединили «редко» и «совсем нет» в одну общую категорию — «не используется». Так получилось три понятные группы: «не используется», «умеренно» и «много».

 

Далее нужно было решить, что считать «комфортом», а что — «плохим сном» или «подозрением на бессонницу». Тут использовали чёткие правила:

·                      Комфорт считали, если человек отвечал «в очень высокой степени» или «в значительной степени» на вопрос про душевное спокойствие в спальне.

·                      Низкое качество сна ставили, если по шкале PSQI человек набирал 6 баллов и выше [12.13].

·                      Подозрение на бессонницу фиксировали, если по Афинской шкале (AIS) результат был 6 и выше [15].

 

С эффективностью сна, то есть сколько из времени в кровати реально пришлось на сон, было сложнее: для данных с актиграфа пока нет общепринятого «порога», после которого сон точно считают плохим. Поэтому учёные сами установили границу: низкой эффективностью сна считали показатель меньше 70 %. То есть если человек провёл в кровати, скажем, 8 часов, а реально спал меньше 5,5–6 часов (меньше 70 %), это относили к низкой эффективности.

 

Так исследователи превратили ответы людей и цифры с приборов в понятные и сравнимые группы: можно было чётко посмотреть, например, сколько людей с «большим количеством дерева» в спальне попадают в группу «комфорт» и сколько — в группу «низкое качество сна», и понять, есть ли между этим связь.

 

Чтобы учесть влияние разных факторов на сон и комфорт, учёные чётко определили ещё два важных параметра: лишний вес и регулярные тренировки.

Избыточный вес. Его определяли по индексу массы тела (ИМТ): если ИМТ был 25,0 и выше — человека относили к группе с избыточной массой тела. ИМТ считали по формуле, используя рост и вес, которые участники сами указали в анкете. Понятно, что самооценка не всегда на 100 % точная, но для больших исследований это стандартный и вполне рабочий подход [19].

Привычка к спорту. Под «регулярными физическими нагрузками» понимали довольно чёткие условия: тренировка не короче 30 минут, минимум дважды в неделю, и так — не меньше года подряд. Такое определение взяли из официального японского исследования здоровья и питания: когда все используют одинаковые правила, результаты легче сравнивать между разными работами.

 

Дальше учёные смотрели, как разные группы людей отличаются друг от друга, и искали связи. Для этого использовали специальные статистические методы:

·                      Критерий хи‑квадрат — чтобы посчитать, насколько сильно отличаются доли (проценты) в разных группах. Например, сколько людей с большим количеством дерева в спальне чувствуют комфорт, а сколько — нет, и отличается ли эта картина от группы, где дерева почти нет.

·                      Критерий Мантеля–Хензеля — он нужен, когда переменные идут «по порядку» (например, «нет дерева», «умеренно», «много»). Этот метод помогает понять, есть ли устойчивый тренд: становится ли комфорт лучше или сон хуже по мере того, как количество дерева увеличивается.

 

В итоге исследователи не просто сравнивали «нравится/не нравится», а применяли строгие инструменты, чтобы увидеть реальные закономерности и убедиться, что найденные связи — не случайность.

 

Учёные также не сравнивали «в лоб» группы— они учитывали, что все люди разные: у кого‑то другой возраст, у кого‑то лишний вес, кто‑то регулярно тренируется, а кто‑то нет. Если этого не учесть, можно ошибочно решить, будто на сон влияет дерево, хотя на самом деле дело, скажем, в возрасте или образе жизни.

 

Поэтому после простых сравнений они провели многофакторный анализ: он позволяет «отфильтровать» влияние посторонних вещей и посмотреть, остаётся ли связь с деревом, когда мы уже учли возраст, вес, спорт и другие факторы.

 

В науке для таких задач есть два основных инструмента:

·                      Множественная регрессия — её используют, когда результат можно измерить числом, которое плавно меняется: например, сколько часов человек спал, какой у него пульс и т. п.

·                      Логистическая регрессия — она нужна, когда ответ «да/нет»: есть проблема или нет, болен человек или здоров.

 

В этом исследовании учёные смотрели именно на такие «да/нет»‑вопросы: например, есть ли подозрение на бессонницу или человек чувствует комфорт в спальне. Поэтому они в основном использовали логистическую регрессию. Например, она помогает ответить на вопрос: «Если мы уже учли возраст и вес, остаётся ли у людей с большим количеством дерева в спальне статистически значимо меньше шансов иметь подозрение на бессонницу?»

 

Чтобы выводы были максимально надёжными, учёные не ограничились одним расчётом, а построили сразу две разные статистические модели. Это обычная практика: если результат повторяется в разных моделях, ему можно доверять сильнее.

 

Модель 1 — это своего рода «базовый вариант». В ней учитывали разные вещи, которые могли бы влиять на сон и комфорт (возраст, вес, привычки и т. п.), но специально не включали параметры, напрямую связанные с деревом и конструкцией дома. Так проверяли, есть ли связь дерева с комфортом «сама по себе», без лишних наслоений.

Модель 2 — более узкая и целенаправленная. Здесь уже добавили в расчёт конструкцию жилья (например, из чего построен дом: бетон, металл или дерево). Но при этом цель была не в том, чтобы изучать весь дом, а в том, чтобы точнее выделить эффект именно от дерева в спальне. Учёт конструкции дома помогал убрать искажения: например, чтобы не перепутать «дом целиком из дерева» с «много дерева именно в спальне».

 

Учёные хотели понять, какие именно вещи влияют на то, чувствует ли человек себя комфортно в спальне. Для этого они построили две статистические модели и в каждой чётко прописали, что на что влияет.

 

Модель 1 отвечала на вопрос: «Что вообще связано с ощущением уюта в спальне?»
В качестве главного результата (зависимой переменной) брали простой ответ «да/нет» на вопрос о комфорте. А в качестве возможных причин (независимых переменных) включили кучу разных факторов, чтобы ничего не упустить:

·                      Личные характеристики: пол и возраст, причём возраст разбили на пять групп по десятилетиям (20‑е, 30‑е годы жизни и так далее) — потому что в 25 и в 65 лет комфорт может ощущаться по‑разному.

·                      Параметры жилья: тип дома (квартира или отдельный дом), сколько лет зданию (четыре категории от «молодых» домов младше 10 лет до «старых» 30+ лет).

·                      Особенности самой спальни: её стиль (западный/японский), площадь (в японских единицах «дзё»: это размер одного татами, примерно 1,8 м × 0,9 м), а также насколько в ней шумно.

·                      Факторы, связанные с деревом: отдельно смотрели конструкцию дома, а ещё — есть ли дерево на полу, стенах, потолке и сколько его всего в интерьере спальни (тут уже три категории: «не используется», «умеренно», «много»).

·                       

Модель 2 была нужна, чтобы точнее отделить «эффект спальни» от «эффекта дома». Поэтому ко всем тем же самым переменным добавили ещё одну — «конструкция жилья» (три категории). Это позволяло статистически «удержать» тип конструкции и смотреть, остаётся ли связь дерева в спальне с комфортом, даже если мы уже учли, из чего построен сам дом.

 

Такой подход помогает не перепутать причины. Например, может оказаться, что в деревянных домах люди чаще чувствуют себя комфортно — но не потому, что у них много дерева именно в спальне, а из‑за других особенностей таких домов (звукоизоляция, микроклимат и т. д.). Две модели позволяют понять какой именно фактор реально работает.

 

Далее учёные переключились с «ощущения уюта» на более жёсткие показатели сна — и снова использовали логистическую регрессию, чтобы понять, какие факторы реально связаны с плохим сном. При этом они ещё тщательнее учли личные особенности людей, чтобы не перепутать причины.

 

В качестве главных результатов (зависимых переменных) взяли три чётких критерия:

·                      Низкое качество сна — если по шкале PSQI человек набрал 6 баллов и выше.

·                      Подозрение на бессонницу — если по Афинской шкале (AIS) результат 6 и выше.

·                      Низкая эффективность сна — меньше 70 %, по данным актиграфа (то есть из времени в кровати реально на сон пришлось менее 70 %).

Для каждого из этих трёх показателей строили отдельные модели, чтобы увидеть, какие вещи с ним связаны.

 

А в качестве возможных причин (независимых переменных) включили очень широкий список:

·                      Личные характеристики и привычки: пол, возраст (опять по пяти десятилетиям), ИМТ (чтобы учесть лишний вес), занимается ли человек спортом, курит ли, пьёт ли алкоголь перед сном («ночной напиток»), работает ли в сменном графике.

·                      Параметры жилья и спальни: тип жилья, сколько лет дому, стиль и площадь спальни, из чего построен дом, насколько шумно в спальне.

·                      Факторы, связанные с деревом: отдельно смотрели пол, стены, потолок и общее количество дерева в интерьере спальни. Это важно, потому что эффект может быть не от «дерева вообще», а от конкретного места — например, деревянный пол может влиять иначе, чем деревянные стены.

 

Так статистика позволяет ответить на точечные вопросы: «Если убрать влияние алкоголя и сменности, остаётся ли связь между деревянными стенами и низкой эффективностью сна?» или «Помогает ли деревянный потолок снижать подозрение на бессонницу, когда мы уже учли шум и возраст?»

 

Важные технические детали:

·                      Использовали конкретную версию данных — 20191028: это значит, что все расчёты сделаны на одном и том же наборе информации, без подмены.

·                      Уровень значимости 5 % — стандартное правило в науке: если вероятность случайности меньше 5 %, результат считают «настоящим», а не совпадением.

·                      Для расчётов взяли IBM SPSS Statistics 23 — это профессиональная программа для статистики, ей доверяют в научных работах.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Результаты

 

Теперь посмотрим, что же в итоге получилось по участникам и их домам — эти цифры помогают понять, в какой обстановке люди живут и какие факторы могут влиять на их сон.

Про участников эксперимента (характеристики участников приведены в таблице 1, Table 1)

 

·                      Лишний вес. Почти каждый шестой участник (17,7 %) имел избыточный вес (ИМТ от 25 и выше). Это важно, потому что лишний вес — один из главных факторов риска апноэ сна: это когда во время сна дыхание ненадолго останавливается, из‑за чего сон становится рваным и некачественным.

·                      Алкоголь перед сном. Почти четверть участников (24,4 %) признались, что выпивают перед сном хотя бы раз в неделю. Это тоже может портить сон: поначалу алкоголь вроде бы помогает заснуть, но дальше он ломает структуру сна и делает его менее восстанавливающим.

 

Про жильё и спальни (характеристики приведены в таблице 2, Table 2)

 

 

·                      Из чего построены дома. Почти в половине случаев (44 %) дома были деревянными. А в 28,9 % спален участники отметили, что там «много» дерева в интерьере — в отделке, мебели, дверях и т. п.

·                      Разница между квартирами и домами. Тут получилась яркая закономерность: квартиры чаще построены из железобетона (73,8 %), а отдельно стоящие дома — из дерева (78,4 %). Разница настолько заметная, что статистика подтверждает: это не случайность, а устойчивая тенденция.

·                      Старые дома хуже держат температуру. Оказалось, что возраст дома сильно влияет на комфорт в спальне. Люди в старых домах (30+ лет) гораздо чаще жалуются на жару летом (64,7 % против 24,7 % в новых) и на холод зимой (68,6 % против 27,2 %). Причём эта связь чёткая: чем старше дом, тем чаще встречаются жалобы — это и называют «трендом». Скорее всего, дело в том, что старые здания хуже утеплены, окна и вентиляция в них не такие эффективные, поэтому микроклимат в спальне становится менее комфортным.

 

Выяснилась еще одна интересная закономерность: в спальнях в японском стиле дерева в интерьере заметно больше, чем в спальнях западного типа:

·                      В спальнях японского стиля почти 37 % участников отметили, что там используется «большое» количество дерева.

·                      В спальнях западного стиля такой ответ дали только 26 %.

 

Разница получилась не случайной — статистика это подтверждает: значение p = 0,046 означает, что вероятность такого расхождения «просто по везению» меньше 5 %. То есть стиль спальни действительно связан с тем, сколько в ней дерева. Это логично, если вспомнить особенности стилей: в традиционном японском интерьере дерево — базовый материал: татами, раздвижные перегородки, лаконичные шкафы, балки. В западном стиле дерево часто используют точечно (например, только кровать или комод), а в отделке могут преобладать другие материалы — краска, штукатурка, плитка.

 

Учёные проанализировали, с чем именно связано ощущение комфорта в спальне — и нашли сразу несколько чётких закономерностей.

 

Дерево и комфорт: прямая связь (процент комфорта в зависимости от структуры жилья и количества дерева в интерьере спальни показан на рис. 1а, б.)

Главное открытие: чем больше дерева в спальне, тем чаще люди чувствуют себя комфортно. Эта связь оказалась не случайной: статистика даёт p = 0,001 — то есть вероятность, что это совпадение, меньше 0,1 %. Получается, дерево в интерьере действительно связано с ощущением уюта.

Деревянный пол и стиль интерьера
Отдельно проверили влияние пола и стиля:

·                      В спальнях с деревянным полом комфорт ощущали 83,8 % людей, а с недеревянным — только 77,2 % (разница значима, p = 0,03).

·                      В спальнях западного стиля комфорт отметили 83,4 %, а в японском стиле — 76,8 % (p = 0,04). Это интересно, потому что раньше мы видели, что в японских спальнях дерева больше — но при этом ощущение комфорта там чуть ниже. Возможно, дело не только в дереве, но и в других особенностях: например, в планировке, уровне приватности, привычках или даже в том, как организовано хранение вещей.

 

Возраст дома сильно влияет на комфорт.
Чем старше жильё, тем реже люди чувствуют себя уютно в спальне:

·                      В домах младше 10 лет комфорт ощущают 86,4 %.

·                      В домах старше 30 лет — только 70,6 %.
Тренд чёткий и статистически надёжный (p = 0,001). Скорее всего, причина в том, что старые дома хуже держат тепло и хуже изолированы от шума, да и планировка там может быть менее удобной.

 

Температура и шум — мощные факторы комфорта.
Очень сильно на ощущение уюта влияют бытовые неудобства:

·                      Если летом в спальне жарко, комфорт чувствуют лишь 74,3 % против 86 % у тех, кому не жарко (p < 0,001).

·                      Если зимой холодно, комфорт отмечают 75,9 % против 85,6 % у тех, кому тепло (p = 0,001).

·                      Если в спальне

 

 

Что НЕ оказалось значимым

Некоторые вещи вообще не дали заметного эффекта:

·                      Деревянные стены. Комфорт ощущали 79,9 % при наличии стен из дерева и 82,2 % — без них. Разница совсем небольшая, и статистика говорит, что это случайность (p = 0,50).

·                      Деревянные потолки. Тут вообще почти полное равенство: 81,5 % и 81,5 % (p = 0,99), то есть потолок из дерева сам по себе не делает спальню уютнее.

·                      Конструкция и тип жилья. То, из чего построен дом и квартира это или отдельный дом, тоже не дало значимой связи с комфортом (p = 0,34 и p = 0,38).

Получается, дело не в «доме из дерева» и не в отдельных деревянных деталях вроде потолка или стен.

 

Площадь спальни — почти значима
P‑значение 0,09 чуть выше порога 0,05, поэтому формально результат не считается статистически значимым. Но цифры сами по себе очень показательны:

·                      В маленьких спальнях меньше 10,8 кв. м комфорт ощущали только 69,6 %.

·                      В спальнях побольше 11 кв.м и больше — уже 82–83 %.
Это предполагает, что простор важен, но для окончательного вывода выборки немного не хватило.

 

Общее количество дерева в интерьере — действительно важно

Чтобы отделить влияние дерева от других вещей (возраста дома, шума, температуры и т. д.), учёные использовали логистическую регрессию и посчитали скорректированное отношение шансов (aOR). Это показывает, во сколько раз выше шансы почувствовать комфорт, если в спальне много дерева — при прочих равных. (Скорректированные коэффициенты влияния факторов, связанных с древесиной, на комфорт в спальнях. Таблица 3, Table 3)

 

Результаты получились убедительные:

·                      В Модели 1 (без учёта конструкции дома) шансы почувствовать комфорт у тех, у кого в спальне «много дерева», были в 2,86 раза выше, чем у тех, где дерева нет (с доверительным интервалом 1,47–5,56).

·                      В Модели 2 (с учётом конструкции дома) эффект даже чуть вырос: шансы были выше в 3,25 раза (ДИ 1,63–6,47).

 

Важно, что оба доверительных интервала не включают единицу — это и значит, что связь настоящая, а не случайная. И даже когда учёные «вычли» влияние других факторов, связь дерева с комфортом осталась.

 

Ещё один очень сильный и устойчивый результат: тишина в спальне напрямую связана с ощущением комфорта. Причём эта связь оказалась не случайной и сохранилась даже после того, как учёные учли кучу других факторов — и в первой, и во второй модели.

Тут важно, как устроена статистика: в таких расчётах всегда берут одну группу как «точку отсчёта» (референтную категорию). Здесь за основу взяли шумные спальни. То есть все цифры показывают, насколько выше шансы почувствовать комфорт в тихойспальне по сравнению с шумной.

 

Результаты получились очень похожие в обеих моделях:

·                      В Модели 1 шансы почувствовать комфорт в тихой спальне были в 3,32 раза выше, чем в шумной (с доверительным интервалом 2,08–5,28).

·                      В Модели 2 (где дополнительно учли конструкцию дома) эффект почти не изменился: шансы выше в 3,21 раза (ДИ 2,01–5,13).

 

Доверительные интервалы нигде не включают единицу — это значит, что связь настоящая, а не случайная. И самое главное: даже когда учёные «отфильтровали» влияние других вещей (возраста, веса, типа жилья, количества дерева и т. д.), тишина всё равно оставалась мощным фактором комфорта.

 

Получается, два самых надёжных фактора, которые реально повышают ощущение уюта в спальне, — это много дерева в интерьере и тишина. Оба эффекта одинаково устойчивы в разных статистических моделях.

 

Далее учёные рассмотрели, как характеристики спальни, в первую очередь количество дерева, связаны не с ощущением уюта, а с реальными показателями сна. И тут картина получилась более избирательной.

 

Насколько распространены проблемы со сном в выборке

Среди участников довольно много людей с нарушениями сна:

·                      Почти половина (49,2 %) имеет низкое качество сна по шкале PSQI.

·                      Треть (33,8 %) — подозрение на бессонницу по шкале AIS (данные есть не у всех, поэтому доля считается от 530 человек).

·                      Примерно каждый седьмой (14,8 %) демонстрирует низкую эффективность сна (< 70 %) по данным актиграфа.

 

Это показывает, что проблемы со сном — не редкость даже в общей популяции, без специального отбора «людей с бессонницей».

 

Как количество дерева связано с разными проблемами сна

На графиках (рис. 2a–c) представлены данные о том, как количество дерева в спальне (использовалось в интерьере) соотносится с тремя показателями:

• Рис. 2a — доля участников с плохим качеством сна (PSQI ≥ 6) в зависимости от количества древесины в спальне.
• Рис. 2b — доля участников с подозрением на бессонницу (AIS ≥ 6) в зависимости от количества древесины в спальне.
• Рис. 2c — доля участников с низкой эффективностью сна (по данным актиграфии, < 70%) в зависимости от количества древесины в спальне.

 

Сначала учёные посмотрели общие тренды:

·                      Подозрение на бессонницу действительно снижалось по мере роста количества дерева в спальне — связь обратная и статистически значимая (p = 0,013). То есть, чем больше дерева, тем реже встречалось подозрение на бессонницу.

·                      Для низкого качества сна тренд был в ту же сторону, но не достиг уровня значимости (p = 0,11).

·                      Для эффективности сна (сколько реально спишь из времени в кровати) никакой связи с деревом вообще не нашли (p = 0,62).

 

Потом провели более строгий анализ с учётом других факторов (возраст, вес, привычки, шум, температура и т. д.) и посчитали скорректированные отношения шансов (aOR). Тут важны сравнения с группой «много дерева» — она стала точкой отсчёта. Результаты логистического регрессионного анализа факторов, связанных с использованием древесины, для плохого качества сна, подозрения на бессонницу и низкой эффективности сна представлены в таблице 4, Table 4.

 

 

·                      Подозрение на бессонницу. У тех, у кого в спальне вообще не было дерева, шансы иметь подозрение на бессонницу были в 2,15 раза выше, чем у тех, у кого дерева много (ДИ 1,11–4,16). Это значимый результат: интервал не включает единицу.

·                      Низкое качество сна. Здесь значимым оказался только эффект «умеренного» количества дерева: шансы на низкое качество сна были выше в 1,48 раза по сравнению с «большим количеством» (p = 0,049). А вот полное отсутствие дерева по сравнению с большим количеством не дало значимого эффекта (p = 0,062) — то есть разница есть, но её нельзя считать надёжной.

·                      Эффективность сна никак не зависела от количества дерева.

 

Учёные изучили, какие ещё факторы (помимо дерева) реально влияют на разные стороны сна — и снова использовали логистическую регрессию, чтобы отделить главное от случайного. Вот что оказалось важным для каждого показателя:

 

Низкое качество сна (по шкале PSQI)
Единственный значимый фактор из этой части анализа — шум в спальне. У тех, кому в спальне шумно, шансы иметь низкое качество сна были выше в 1,68 раза(ДИ 1,12–2,53). То есть тишина реально помогает спать лучше, даже если учесть возраст, вес и привычки.

 

Подозрение на бессонницу (по шкале AIS)
Тут сработало сразу несколько вещей:

·                      Шум в спальне — шансы на подозрение на бессонницу выше в 1,67 раза (ДИ 1,05–2,66).

·                      Употребление «ночного напитка» (алкоголь перед сном) — тоже повышает риск.

·                      Возрастная группа — то есть вероятность бессонницы меняется с возрастом: у одних возрастов она выше, у других ниже. Конкретные возрастные пики в этом фрагменте не названы, но сам факт связи подтверждён статистикой.

 

Низкая эффективность сна (по актиграфу: < 70 %)
Здесь картина совсем другая: шум и дерево почти не играют роли. Важными оказались поли ИМТ (индекс массы тела). Это логично с точки зрения физиологии: например, у людей с избыточным весом чаще бывает апноэ сна — когда дыхание прерывается, сон дробится и эффективность падает. Пол тоже может влиять из‑за неодинаковых рисков и особенностей сна у мужчин и женщин.

 

Получается, разные «стороны» сна зависят от разных вещей:

·                      На качество сна сильно влияет обстановка (прежде всего тишина).

·                      На риск бессонницы — обстановка плюс привычки (алкоголь) плюс возраст.

·                      На эффективность сна (сколько реально спишь из времени в кровати) — в первую очередь личные физиологические факторы: вес и пол.

 

Результаты и выводы

 

В завершающей части исследования учёные обсуждают итоги проделанной работы. Они открыто и беспристрастно делятся достигнутыми результатами, а также скрупулёзно анализируют расхождения с данными других научных трудов — и выдвигают обоснованные предположения о причинах подобных несовпадений.

 

Самое важное
Из всех «деревянных» факторов именно общее количество дерева в спальне сильнее всего связано с комфортом и с тем, что люди реже подозревают у себя бессонницу. При этом отдельные элементы (деревянный пол, потолок и т. п.) сами по себе не показали сильной связи. Ещё один суперважный фактор — тишина: она вместе с деревом лучше всего помогает чувствовать себя спокойно и спать комфортнее.

 

Про пользу дерева, но без фанатизма
Авторы осторожно говорят: похоже, что много дерева в спальне — это хорошо для уюта и сна. Но тут же добавляют, что выбор отделки — дело вкуса: кому‑то дерево нравится, кому‑то нет.

 

Почему результаты не всегда совпадают с другими исследованиями
Есть работа, где в специально подготовленной комнате пробовали разные доли дерева: 0 %, 45 % и 90 %. И там самым комфортным оказался вариант с 45 % — а не «чем больше, тем лучше». То есть, вроде бы противоречие: тут «много дерева — лучше», там «средне — лучше».

 

Учёные объясняют, почему результаты могут не совпадать:

·                      Разные условия. В предыдущем исследовании комнату устраивали специально под эксперимент, а здесь участники оценивали свои реальные спальни — с привычной мебелью, вещами и обстановкой. Это совсем другой опыт.

·                      Цвет дерева. В первом эксперименте, скорее всего, использовали тёмную древесину, а она может визуально «давить» и делать комнату менее уютной. Если бы взяли светлые оттенки, эффект мог быть другим.

·                      Как измеряли «количество дерева». В актуальном исследовании не просили считать проценты. Участники просто выбирали «нет дерева», «умеренно» и «много», причём учитывали и отделку, и мебель. В реальной спальне человеку трудно прикинуть точный процент дерева — да это и не нужно: важно именно общее ощущение.

 

Учёные ещё раз подчёркивают важные отличия своего исследования от более ранних работ — и именно эти отличия помогают понять, почему выводы не всегда совпадают.

 

Разные «комнаты» — разные ощущения.
В эксперименте, который мы рассматриваем, люди оценивали свои реальные спальни: у кого‑то комната маленькая, у кого‑то большая, мебели много или мало, всё привычное и «своё». В одном из предыдущих экспериментов типовую комнату обставляли минимумом мебели (диван и низкий столик) и меняли только процент дерева в отделке. Понятно, что опыт человека в «своей» спальне и в «лабораторной» комнате — совсем разный: в родном пространстве важнее общий уют, а в эксперименте — чётко контролируемые параметры.

 

Субъективное против объективного
Ученные рассматривали сразу два типа показателей сна:

·                      Субъективные — то, как сам человек оценивает свой сон: комфортно ли ему, чувствует ли он себя отдохнувшим, есть ли подозрение на бессонницу. Эти оценки оказались связаны с количеством дерева в спальне: людям просто приятнее спать там, где много дерева.

·                      Объективные — например, эффективность сна (сколько реально времени пришлось на сон из всего времени в кровати), которую считали по актиграфу. Этот показатель может быть с деревом никак не связан.

То есть дерево делает сон «ощущаемо лучше», но не обязательно «физиологически длиннее». Это не противоречие, а разные стороны одного явления: можно чувствовать себя комфортнее и спокойнее, но при этом просыпаться столько же раз, как и раньше, и общая длительность глубокого сна может почти не меняться.

 

Почему даже диагностика учитывает не всё
Авторы приводят хороший пример: по международным правилам (ICSD‑3) диагноз «бессонница» ставят не по тому, сколько часов человек спал, а по другим критериям — например, по тому, насколько трудно засыпать, как часто просыпается человек и как это влияет на его дневную жизнь. То есть «мало спал» — это ещё не диагноз, а вот «не могу уснуть и днём всё валится из рук» — уже повод говорить о проблеме. Поэтому субъективные ощущения и объективные цифры могут расходиться: человек может спать достаточно по часам, но чувствовать себя разбитым, и наоборот.

 

В конце любой серьёзной научной работы авторы честно пишут, что у них не получилось сделать идеально и какие «но» нужно держать в голове, читая выводы. Вот какие ограничения они сами отметили:

 

Только один замер
Оценку проводили только один раз. А сон сильно зависит от сезона: зимой и летом, в жару и в холод люди спят по‑разному. Плюс не учли некоторые важные вещи, которые могут портить сон: например, генетику или реальную температуру в спальне (а не просто «жарко/не жарко» по ощущениям). Ещё непонятно, что именно в «много дерева» людям нравится: цвет, текстура, запах, как оно выглядит издалека или вблизи — то есть зрительные и сенсорные детали не разбирали.

 

Нельзя сказать «дерево вызывает хороший сон»
Это исследование — как один снимок: учёные посмотрели на людей в конкретный момент и нашли связи (например, «много дерева — меньше жалоб на бессонницу»). Но такой эксперимент не позволяет однозначно утверждать, что дерево приводит к хорошему сну. Может быть, наоборот: люди, у которых и так лучше со сном, чаще выбирают дерево в интерьере. Чтобы доказать причинность, нужны когортные исследования: взять группу людей, у которых сейчас со сном всё нормально, и несколько лет наблюдать, у кого проблемы появятся, а у кого нет — и как это связано с обстановкой спальни.

 

Недостаточно участников для тонких деталей
Если бы людей было больше, можно было бы отдельно посмотреть, например, как дерево влияет на сон у мужчин и женщин или у групп разных возрастов. Сейчас таких деталей не хватает: общие тренды есть, а нюансов не видно.

 

Про само дерево почти ничего не спрашивали
Исследование не специализировалось на древесине, поэтому не собирали важные подробности: какая именно порода дерева, как она обработана, какого цвета, есть ли запах и т. д. А это всё может влиять на ощущения: светлая сосна и тёмный венге действуют на психику по‑разному, даже если «количество дерева» формально одинаковое.

 

Однако, поскольку эксперимент не был специально сфокусирован на использовании древесины, возможно, в нём было меньше предвзятости в пользу положительных ответов о связи между использованием дерева и качеством сна.

 

Авторы не только честно перечислили слабые места своей работы, но и подчеркнули, в чём она была сильнее предыдущих исследований — и эти «плюсы» как раз важны для того, чтобы доверять выводам.

 

Реальные спальни вместо «лабораторных комнат»
Ранее многие эксперименты делали в специально подготовленных комнатах: меняли отделку, ставили минимум мебели и просили людей оценить ощущения. Но это не то же самое, что жить в своей спальне каждый день. Здесь же учёные изучали именно реальную жизнь: люди отвечали про свои настоящие комнаты, с привычной мебелью, вещами и привычками. Поэтому результаты ближе к тому, что происходит в быту, а не в лаборатории.

 

Много людей и разные возрасты
Во многих прошлых работах участвовало мало человек, к тому же часто привлекали только молодёжь (20‑летние). Из‑за этого непонятно, можно ли применять выводы к остальным людям. В этом исследовании участников было достаточно много, и возрастной диапазон шире — а значит, результаты надёжнее и их проще распространять на обычную популяцию.

 

Не только «как кажется», но и «как есть на самом деле»
В Японии большинство подобных работ раньше делали только на опросниках: спрашивали, как человек сам оценивает свой сон. Это полезно, но субъективно. Здесь же у более чем 600 работников сон дополнительно измеряли актиграфом — это небольшой датчик (обычно носят на запястье), который фиксирует движение и по ним определяет, когда человек спит, сколько просыпается и какова эффективность сна. То есть к субъективным ощущениям добавили объективные данные. Это делает исследование намного сильнее: можно сравнивать, что человек думает про свой сон, и что реально показывает прибор.

 

Получается, главные достоинства работы — это масштаб, реалистичность и сочетание субъективных и объективных показателей. Именно такой подход позволяет увидеть не просто «людям нравится дерево», а «в реальных спальнях при учёте разных факторов дерево связано с меньшим числом жалоб на сон».

 

Финальный, очень типичный для научной статьи вывод: учёные прямо говорят, что одной работы мало, и вот что нужно делать дальше.

 

Разные группы — разные результаты
Исследования на разных людях часто дают не одинаковые, а порой даже противоположные результаты. То, что сработало (или не сработало) в одной группе (например, у офисных работников в Японии), может выглядеть иначе в другой (скажем, у жителей другой страны, с другим образом жизни или климатом). Поэтому нельзя делать универсальные выводы по одной выборке — нужно проверять гипотезы на разных популяциях.

 

Исследовать шире
Авторы прямо призывают: нужны новые работы с разными участниками, чтобы понять, насколько общие закономерности (вроде связи дерева и комфорта) действительно работают в разных условиях

 

Собрать всё вместе — через мета‑анализ
Мета‑анализ — это когда учёные берут результаты десятков отдельных исследований, приводят их к общему виду и статистически смотрят, какая складывается общая картина. Это самый мощный способ увидеть устойчивый эффект: если в 15 разных работах дерево хоть немного, но связано с комфортом, мета‑анализ это покажет. Но важно, чтобы сами исследования были хорошо спланированы: иначе «мусор на входе — мусор на выходе».

 

Главные итоги работы — в максимально сжатом виде

 

Что подтвердилось
На выборке более чем из 600 японских работников учёные увидели чёткие связи:

·                      Комфорт в спальне. Много дерева — выше ощущение уюта.

·                      Меньше подозрений на бессонницу. Чем больше дерева в интерьере, тем реже люди отмечают у себя признаки бессонницы.

·                      Чуть лучше субъективное качество сна. Связь есть, но не такая сильная: дерево отчасти помогает людям считать свой сон более качественным.

 

Важный нюанс про «реальный» сон
При этом на эффективность сна (то есть сколько реально времени ушло на сон из всего времени в кровати, по данным актиграфа) дерево никак не повлияло. То есть оно не делает сон «длиннее» или «непрерывнее» с точки зрения прибора.

 

Ещё один мощный фактор — шум
Отдельно ученые подчеркнули: шум в спальне, в том числе храп партнёра, — это серьёзный фактор, который портит и качество сна, и повышает риск подозрений на бессонницу. Он работает независимо от дерева и даже сильнее многих других бытовых факторов.

 

К чему пришли авторы
Исследователи осторожно делают вывод: судя по данным, много дерева в спальне может быть полезно для комфорта и сна, а значит, и для общего здоровья работников. Но это не «лекарство от бессонницы», а скорее фактор среды, который делает обстановку приятнее.

 

И что нужно дальше
Чтобы эти выводы стали по-настоящему надёжными, нужны новые исследования на других группах людей.

 

Исследование поддержано грантом JSPS KAKENHI (№ 16H03245) Министерства образования, культуры, спорта, науки и технологий Японии, а также средствами, собранными посредством краудфандинга от волонтёров.

 

Материал создан при участии ООО "Акзо Нобель Коутингс»

 

________________________________________________________

 

Результаты исследования поступили: 10 June 2019

Приняты: 16 January 2020

Публикация онлайн: 20 февраля 2020 года

 

Ссылки:

1.        Ikei H, Song C, Miyazaki Y (2017) Physiological effects of wood on

humans: a review. J Wood Sci 63:1–23. https ://doi.org/10.1007/s1008

6-016-1597-9

2. Ikei H, Song C, Miyazaki Y (2018) Physiological effects of touching hinoki

cypress (Chamaecyparis obtusa). J Wood Sci 64:226–236. https ://doi.

org/10.1007/s1008 6-017-1691-7

3. Burnard MD, Kutnar A (2015) Wood and human stress in the built indoor

environment: a review. Wood Sci Technol 49:969–986. https ://doi.

org/10.1007/s0022 6-015-0747-3

4.Tsunetsugu Y, Miyazaki Y, Sato H (2007) Physiological effects in humans

induced by the visual stimulation of room interiors with different

wood quantities. J Wood Sci 53:11–16. https ://doi.org/10.1007/s1008

6-006-0812-5

5. Sakuragawa S (2006) Change in the impression of rooms with interior

wood finishes arranged differently: questionnaire survey with the use

of photographs for the analysis of impressions of rooms concerning

living activities. J Wood Sci 52:290–294. https ://doi.org/10.1007/s1008

6-005-0764-1

6. Zhang X, Lian Z, Wu Y (2017) Human physiological responses to wooden

indoor environment. Physiol Behav 174:27–34. https: //doi.org/10.1016/j.

physb eh.2017.02.043

7. Matsumoto T, Murase K, Tabara Y, Gozal D, Smith D, Minami T, Tachikawa

R, Tanizawa K, Oga T, Nagashima S, Wakamura T, Komenami N, Setoh K,

Kawaguchi T, Tsutsumi T, Takahashi Y, Nakayama T, Hirai T, Matsuda F, Chin

K (2018) Impact of sleep characteristics and obesity on diabetes and

hypertension across genders and menopausal status: the Nagahama

study. Sleep. https ://doi.org/10.1093/sleep/ zsy07 1

8. Cao J, Eshak ES, Liu K, Muraki I, Cui R, Iso H, Tamakoshi A, JACC Study

Group (2019) Sleep duration and risk of breast cancer: the JACC study.

Breast Cancer Res Treat 174:219–225. https: //doi.org/10.1007/s1054

9-018-4995-4

9. Tamakoshi A, Ohno Y, JACC Study Group (2004) Self-reported sleep

duration as a predictor of all-cause mortality: results from the JACC study,

Japan. Sleep 27:51–54

10. Toyoshima A, Moriyama M, Asano K, Mitsuhashi K, Rahman MM (2018)

Workers’ sleep condition and related disorders in Japan: an analysis based

on health insurance claim data and questionnaire. Int J Occup Saf Ergon

24:614–623. https ://doi.org/10.1080/108035 48.2017.13394 40

11. Nakata A, Haratani T, Takahashi M, Kawakami N, Arito H, Kobayashi F, Araki

S (2004) Job stress, social support, and prevalence of insomnia in a popu-

lation of Japanese daytime workers. Soc Sci Med 59:1719–1730. https ://

doi.org/10.1016/j.socsc imed.2004.02.002

12. Buysse DJ, Reynolds CF 3rd, Monk TH, Berman SR, Kupfer DJ (1989) The

Pittsburgh Sleep Quality Index: a new instrument for psychiatric practice

and research. Psychiatry Res 28:193–213. https ://doi.org/10.1016/0165-

1781(89)90047- 4

13. Doi Y, Minowa M, Uchiyama M, Okawa M, Kim K, Shibui K, Kamei Y (2000)

Psychometric assessment of subjective sleep quality using the Japanese

version of the Pittsburgh Sleep Quality Index (PSQI-J) in psychiatric

disordered and control subjects. Psychiatry Res 97:165–172. https: //doi.

org/10.1016/s0165- 1781(00)00232- 8

14. Soldatos CR, Dikeos DG, Paparrigopoulos TJ (2000) Athens Insomnia

Scale: validation of an instrument based on ICD-10 criteria. J Psychosom

Res 48:555–560. https ://doi.org/10.1016/S0022 -3999(00)00095- 7

15. Soldatos CR, Dikeos DG, Paparrigopoulos TJ (2003) The diagnostic validity

of the Athens Insomnia Scale. J Psychosom Res 55:263–267. https: //doi.

org/10.1016/S0022- 3999(02)00604 -9

16. Okajima I, Nakajima S, Kobayashi M, Inoue Y (2013) Development and

validation of the Japanese version of the Athens Insomnia Scale. Psychia-

try Clin Neurosci 67:420–425. https: //doi.org/10.1111/pcn.12073

17. Nakazaki K, Kitamura S, Motomura Y, Hida A, Kamei Y, Miura N,

Mishima K (2014) Validity of an algorithm for determining sleep/wake

states using a new actigraph. J Physiol Anthropol 33:31. https ://doi.

org/10.1186/1880-6805-33-31

18. Matsuo M, Masuda F, Sumi Y, Takahashi M, Yamada N, Ohira MH, Fujiwara

K, Kanemura T, Kadotani H (2016) Comparisons of portable sleep moni-

tors of different modalities: potential as naturalistic sleep recorders. Front

Neurol 7:110. https: //doi.org/10.3389/fneur .2016.00110

19. National Institute of Health and Nutrition (2012) Outline of the National

Health and Nutrition Survey (NHNS) Japan, 2012 In: Section of the

National Health and Nutrition Survey. National Institute of Health and

Nutrition. http://www.nibioh n.go.jp/eiken /engli sh/resear ch/proje

ct_nhns.html. Accessed 13 Feb 2019

20. American Academy of Sleep Medicine (2014) International classification

of sleep disorders, 3rd edn. American Academy of Sleep Medicine, Darien