Технологии, настоящее и будущее

Большое интервью генерального директора Ассоциации деревянного домостроения Олега Паниткова журналу «Строительство.RU»

Современное дерево прочнее металла и бетона

— Олег Игоревич, в Европе сейчас активно развивается направление многоэтажного строительства из дерева. Строятся дома до 18 этажей и выше. У нас пока не торопятся перенимать этот опыт. Как вам кажется, почему?

— Действительно, в Европе сегодня есть тренд на строительство деревянных многоэтажных домов. Почему он не приживается в России? Это связано, в первую очередь, с менее гибкой нормативной базой. Хотя, должен сказать, что в самое ближайшее время должен появиться свод правил для домов высотой в 8 этажей. Я думаю, это стимулирует процесс.

Вторая причина — элементарная нехватка кадров. У нас не так много проектировщиков, профессионально работающих с деревом. Кадровый состав таких специалистов обычно ограничивается теми архитекторами, которые трудятся при производствах. Но тут надо понимать, что деревянное строительство долгое время было «в загоне». Задачи проектировать из дерева перед архитекторами не стояло, поэтому и соответствующая компетенция была развита слабо. К сожалению, у нас до сих пор нет фундаментальных программ обучения проектировщиков-специалистов по деревянным конструкциям.

Есть и третья причина. Существует достаточно четкий сортамент на бетонные и металлические конструкции. А вот стандартизированный сортамент на деревянные конструкции практически отсутствует. Почему это представляет проблему? Если с металлом и бетоном все понятно: ты открываешь нормативы и спокойно выбираешь нужную конструкцию, то в случае с деревом получается более трудоемкая история — каждый раз проектировщику нужно все рассчитывать заново.

Сейчас мы вместе со специалистами Ассоциации работаем над таким сортаментом по деревянным конструкциям. И я думаю, что итоговый документ появится уже в этом году.  Первая и третья проблемы, думаю, будут в ближайшее время решены. А с развитием многоэтажного деревянного домостроения, появятся и специалисты.

— Современный деревянный дом, что он из себя представляет? Это здание, построенное полностью из дерева? Или там имеется жесткий конструктив?

— Когда мы говорим о многоэтажном домостроении, то это все-таки современное индустриальное домостроение. И здесь, безусловно, применяются современные композитные материалы. CLT-панели из переклеенной древесины, композиты из шпона, у которых прочностные характеристики выше, чем у металла и бетона. Именно клееные конструкции позволяют строить многоэтажные деревянные дома. В Канаде, например, уже возведен 18-этажный дом из клееной древесины. На сегодня это самый высокий дом из дерева. Еще не сданы, но уже спроектированы дома в Норвегии и Австрии — чуть выше 20 этажей.

— Какие новые технологии и материалы на основе дерева появились в последние годы? И каков их потенциал?

— В многоэтажном домостроении конструктивные решения могут быть разные, но традиционно используется панельно-каркасная технология. Есть дома по панельно-каркасной технологии в Санкт-Петербурге — в комбинации с опорным монолитом. Там целый квартал построен из 9-этажных домов. Такая деревянная панель собирается на заводе: с утеплителем, мембранными пленками, ветрозащитным материалом, обшивкой из ЦСП, гипсокартона или OSB. Туда зачастую уже встроена электрика, коммуникации, водоснабжение. Это панель высокой степени готовности.

Одна из самых модных сегодня — технология CLT. CLT-панель это практически несущая стена переклеенных ламелей. Ламели расположены перпендикулярно друг к другу. И получается, что несущие характеристики древесины работают во все стороны. Тем самым мы получаем серьезный конструктивный элемент.

MHМ (Massiv-Holz-Mauer), в переводе с немецкого, массивная деревянная стена. Это технология, когда ламели также сращиваются, но уже на металлическом ригеле. Плюс такой технологии в том, что стена может быть толщиной до 35 сантиметров. MHM-стена теплее, чем CLT или клееный брус, за счет того, что каждый ламель имеет выборку («расческу»), которая формирует воздушные камеры внутри стены.

Еще одна новинка — LVL: конструкционная балка из шпона, которая спекается под воздействием давления и воздействием микроволнового излучения, в результате получается композитный материал с уникальными свойствами.

Вообще, должен сказать, что в деревянном домостроении за последние годы появилось огромное количество новых технологий — пожалуй, как нигде. Это легко объяснимо, ведь в странах Европы, в Канаде НИОКРы в области новых технологий строительства с применением древесины поддерживаются государством: дерево — единственный возобновляемый строительный материал. Например, в российских лесах каждые 10 секунд вырастает достаточно дерева для строительства 7-этажного дома.

Надо ли обращаться к «серым» застройщикам, гонясь за дешевизной

— В 2017 году в правительстве обсуждалась инициатива о введении льготной ипотеки для покупателей квартир в деревянных домах. Дмитрий Медведев дал поручение разработать дополнительные меры по стимулированию деревянного домостроения. Какова судьба этих инициатив?

— Уточню, это не ипотека, а субсидирование потребительского кредитования по приобретению деревянных домов. Программа запущена. Премьер ее подписал, и с апреля она действует. Любой желающий может получить 5%-ную субсидию от государства. Таким образом, кредит на покупку дома опускается с рыночных 15-ти процентов до 10-ти.

Зачем это было сделано? Индустриальное домостроение — это быстровозводимое жилье. Представьте, если бы у нас не было кредитов на покупку иномарок? Сколько бы население могло купить машин? Здесь такая же ситуация. Деревянный дом строится два-три месяца, получается, покупатель должен выложить всю сумму сразу. Сегодня покупательская способность невысока, а кредиты под 15% не каждому по силам. Для того, чтобы сделать такое жилье доступным, была принята эта инициатива.

— Возможно, подобные меры государство ввело и для того, чтобы сократить «серый рынок»?

— Совершенно верно. Из-за того, что не было доступного кредитования, люди пользовались услугами «серых» строителей. Дом строился три-пять лет — для того чтобы будущий владелец имел возможность «разбить» платежи. Дом, в итоге, сдавался, но часто с нарушением всех норм. В частности, норм по пожарной безопасности. Ведь основные проблемы пожаров в деревянных домах — неграмотно сделанные проводка и дымоход.

— Так-то оно так, но, согласитесь, дома, построенные «бригадой с рынка» гораздо дешевле, чем индустриальные дома…

— Да, коттедж, построенный индустриальным способом, не дешевое удовольствие. Но жилье, которое строится самодеятельно, может обойтись еще дороже. Тут постоянно происходят простои и переделки, потому что работа идет не по проекту. Применяются материалы непонятного качества, закупаемые в «высокий сезон» на соседнем рынке по розничным ценам. Кроме того, такой застройщик заинтересован «доить» клиента. А индустриальная компания настроена быстро построить и не возвращаться на рекламации. Это вещи, которые многие не понимают, гонясь за дешевой ценой.

— Одним из камней преткновения, мешающих развитию деревянного домостроения, были нормы проектирования, не позволявшие строить деревянные дома выше 3-х этажей. Пересмотрены ли сегодня такие нормы?

— Сегодня нормы пересматриваются. Пока же, действительно, по нормативам разрешено только до 3-х. Строят, конечно, и выше. Но тут нужны специальные техусловия — конструкции должны быть испытаны, а это достаточно дорогостоящая история. Когда появятся нормативы, мы сможем расчетным методом доказывать, что конструкция пригодна для строительства. Это упростит процесс согласования проекта.

Клееное дерево обугливается, но не горит

— Дерево — материал замечательный. Но оно всегда считалось материалом достаточно «мягким», малопригодным для масштабных сооружений. Новые технологии исправили эту ошибку?

— Это миф, который опровергается новыми технологиями. Говоря о дереве, многие вспоминают деревянные бараки, построенные при царе Горохе или бревенчатые деревенские избы.

Но тут надо понимать, что век индустриализации в корне поменял и деревянное домостроение. Раньше, например, был другой уровень обработки древесины, который способствовал распространению огня по поверхности. Современная обработка уплотняет верхний «ворсистый» слой, и у огня нет «пути», по которому он мог бы продвигаться.

Если взять клееный брус, поджечь такую стену достаточно сложно. Был такой случай, во время строительства одного из аквапарков загорелись лакокрасочные материалы. Огонь достиг деревянных балок, которые испытывали колоссальные температурные нагрузки. В итоге, деревянная балка большого сечения «держалась» 6 часов, пока не прогорела. За это время специалисты успели демонтировать оборудование. Если бы это были металлические или бетонные конструкции, вреда было бы значительно больше.

Некоторые считают, что современные строительные материалы из дерева, например клееный брус, довольно далеки от экологических стандартов. Клей, который здесь используется, выделяет формальдегид и другие не очень полезные вещества. Как выходят из положения производители, чтобы сохранить экологические свойства древесины?

— Формальдегид формальдегиду рознь. Весь вопрос в концентрации. Любой материал сейчас выделяет какие-то неполезные организму вещества — главное, чтобы это было в пределах допустимых концентраций.

Клеи, которые сейчас используются, имеют минимальное содержание вредных веществ. Проводились испытания деревянного конструктива, применяемого в детских садах. У нас в России очень жесткие нормы ПДК — так вот, деревянные клееные конструкции оказались вполне безопасными.

Все современные клеи для древесины широко применяются в Европе, в Японии — а там жестко следят за требованиями экологии. Вредоносность клееной древесины — это больше миф, чем реальность, а утверждение, что один клей «здоровее» другого — маркетинговый ход.

— Для того, чтобы защитить деревянную конструкцию от огня, применяются всевозможные пропитки. Насколько они увеличивают огнестойкость материала? И правдали, что из дерева теперь строят даже бензоколонки?

— Все зависит от типа здания, его назначения, конструктивного решения. Как известно, пропитку нужно раз в три года обновлять. Если мы используем закрытую конструкцию, в пропитках нет никакого смысла. Вы не можете отодрать обшивку и обработать поверхность под ней. Здесь применяется конструктивная защита — негорючим гипсокартонном, утеплителями. Защитные антипирены применяется там, где конструкции открытые.

Другой тип — укрывные материалы, которые во время горения вспучиваются, создавая защитную негорючую пленку. Это мастики и лаки — они более стойкие и их можно использовать десятилетиями. Но тут нужно следить за уровнем концентрации этих веществ. Если мы обеспечим необходимую вентиляцию, никаких проблем не будет.

У нас нет толковых учебных программ по деревянной архитектуре

— Насколько отечественное архитектурное сообщество сегодня подготовлено для проектирования из дерева? И что делается для того, чтобы таких проектов стало больше? Есть ли уже проекты повторного применения из деревянных конструкций?

— Проекты повторного применения есть — их семь. Школа, детский сад, опорный пункт милиции и фельдшерско-акушерский пункт. Есть еще несколько многоквартирных деревянных домов. Если говорить о квалификации архитекторов, то у нас фундаментальное обучение студентов в вузе идет, в основном, по бетону и металлу. По дереву нет даже толком разработанных учебных программ.

Поэтому и талантливых архитекторов, работающих с деревом можно по пальцам перечесть: Тотан Кузембаев, Николай Белоусов, Владимир Кузьмин, ряд других. Но зато это архитекторы практически мирового класса.

Интерес к архитектуре из дерева у профессионального сообщества есть. Мы плотно работаем и с Союзом архитекторов, и с НОПРИЗ. Думаю, очень скоро зодчих, увлеченных деревом, будет гораздо больше. А новая нормативная база заложит фундаментальные основы деревянного домостроения.

Не выдерживаем конкуренции по качеству деревообработки и срокам поставки

— Сейчас Россия больше ориентирована на экспорт древесины, а не на производство конечной продукции. Как вам кажется, сколько времени потребуется для того, чтобы переориентировать наши деревообрабатывающие производства на специфику многоэтажного деревянного домостроения и на те объемы, которые необходимы для возведения таких домов?

— Переориентировать можно достаточно быстро. Вопрос в другом. Сегодня все-таки недостаточно внутреннего спроса на такую продукцию. Все деревообрабатывающие предприятия имеют коммерческую составляющую — как только появится внутренний рынок, будут производить конечный продукт в нужных объемах. К счастью, вывоз товарного бревна сегодня государство несколько ограничило. А вот материалы неглубокой переработки — доска, пиломатериалы — экспортируются. Но ведь доска — материал с небольшой добавочной стоимостью.

С прошлого года начали работать меры поддержки экспорта в части инженерной древесины глубокой переработки: домокомплекты, деревянные конструкции, клееные деревянные конструкции. Сравните, цена куба пиломатериалов, которые сейчас экспортируются — 126 долларов. При этом куб клееной древесины стоит около 400 долларов. Согласитесь, цифры красноречивые. Мы проигрываем и по логистике: пока довезем клееную балку до Европы, она у нас получается по цене не очень конкурентоспособной.

Еще одна проблема — финансовые ресурсы. У наших предприятий нет соответствующих средств для того, чтобы иметь логистические склады на территории Европы. А ведь на любой стройке важен срок поставки материала. Так что мы еще зачастую проигрываем и по срокам поставки. Поэтому европейские закупщики предпочитают тот материал, который есть в наличии. Ждать под заказ из России имне всегда удобно.

Хотя, надо признать, что конструктивные качества нашей древесины очень высоки, и когда такой материал есть на рынке, европейские проектировщики предпочитают использовать именно его. Российская древесина более плотная — потенциально на нее очень большой спрос.

Информационное поле вокруг деревянного домостроения

— Есть ли у Ассоциации деревянного домостроения «продвигающая» программа, которая популяризирует строительство из дерева, работает с населением, формирует благожелательное общественное мнение по отношению к такому строительному материалу как дерево?

— Безусловно, мы стараемся формировать информационное поле вокруг деревянного домостроения. Недавно запустили систему рейтинговой аккредитации. В этой системе предприятия оценивают сами себя. В отличии от традиционной сертификации, нет оценивающего органа, который можно купить. Адекватность оценки регулируется самой профессиональной конкурентной средой, а конкуренты, как известно, знают о друг друге больше, чем сами о себе.

Разработана специальная балльная система оценки по множеству параметров. Скажем, обеспечение качества производства и строительства домов. И каждая компания декларирует свои данные. Если эти данные не внушают доверия другим производителям, эту компанию проверяют. Все параметры в этой системе подтверждаются документально. Если хотя бы два параметра не подтверждается, компания вылетает из системы.

Кроме того, недавно запустили систему экспертизы от ассоциации. Предлагаем частным заказчикам заключать трехсторонний договор: с участником ассоциации и с самой ассоциацией, которая будет осуществлять надзор за всеми этапами строительства. То есть, мы выступаем в качестве третейского судьи. В итоге, потребитель продукции получается более защищенным, чем в случае, если бы он был один на один с компанией. В свою очередь компания, которая готова на технадзор третьей стороны, тем самым подтверждает уверенность в качестве своих работ. Думается, эти два инструмента должны серьезно повысить качество деревянного домостроения.

Есть исследование, кажется, у японцев — использование дерева в строительстве благотворно влияет на здоровье, снижает, например, давление на десять пунктов. Доказано, что обучаемость в деревянных интерьерах на 15-20% выше. Кроме всего прочего, человеческий глаз никогда не устает смотреть на дерево, потому что его фактура и рисунок уникальны. Думаю, даже этих фактов достаточно для того, чтобы человек сделал выбор в пользу дерева. Он его, в конечном итоге, и делает.

Беседовала Елена МАЦЕЙКО